Нет гармонии в мире людей.
А любовь – исключенье из правила.
И поэтому нам не найти нигде
Не убитого в ком-то Авеля.
И поэтому блага не сжать жнецу,
и не вырастить ниве истины.
И поэтому сын не придёт к отцу
На одном огне бескорыстия.
И меж нами вовек не протянется мост
С обоюдным стремленьем к слиянию.
И скорее мы сможем достигнуть звёзд,
Чем всеобщего понимания.
1987
суббота, 29 марта 2008 г.
пятница, 28 марта 2008 г.
Порыв.
Останови этот день!
На ходу,
на бегу,
на скаку,
как мустанга летящее пламя.
Останови этот день.
Ворожа,
замыкая пространство
устами.
Позади будет век
смуглых век,
опалённых
лучами полудня.
Впереди? Будь, что будет!
Твори,
будь, что будет…
Это с нами играет
причудливый в замыслах
рок.
Это снами рождала
твоя
скрупулёзная
память.
Это жизнь понесло
сотворением дышащих строк
без оглядки,
без страха,
без меры
и не по программе.
Будь, что будет!
Оставь
подчинять всё уму
безраздельно.
Мгновение счастья сегодня
длиннее
всех прожитых лет.
Я хочу, чтобы в нас,
как в рисунках моих акварельных,
сохранялся особый,
немеркнущий с временем
свет.
Береги этот день!
Береги эту детскую удаль.
Заряди свое сердце
бесценным подарком Творца…
Океаном любви,
проходя островки пересудов,
и не пряча лица,
отныне
не пряча лица.
Мы – загадка для них…
Мы – зудящая тайна вопроса.
Мы на тысячу вёрст
оторвались от узких зрачков.
Мы – поэзия!
Там, за спиною –
мычащая проза.
Их триумф невозможен
и с форою
в тыщу очков.
Это будет, пока
замирает под солнцем пространство,
а весною дрожат
терпеливые вишни в саду…
Это будет, пока
не кончается странствие странствий –
жизнь,
стоящая первой
в космическом
мегаряду.
Это будет, пока
шалью с плеч
соскальзают
все годы.
Это будет всегда
приближаться волною тепла.
Это – вечный порыв.
Это – смысл чудотворной природы.
Это – миг пораженья
всего
обречённого зла
1985
На ходу,
на бегу,
на скаку,
как мустанга летящее пламя.
Останови этот день.
Ворожа,
замыкая пространство
устами.
Позади будет век
смуглых век,
опалённых
лучами полудня.
Впереди? Будь, что будет!
Твори,
будь, что будет…
Это с нами играет
причудливый в замыслах
рок.
Это снами рождала
твоя
скрупулёзная
память.
Это жизнь понесло
сотворением дышащих строк
без оглядки,
без страха,
без меры
и не по программе.
Будь, что будет!
Оставь
подчинять всё уму
безраздельно.
Мгновение счастья сегодня
длиннее
всех прожитых лет.
Я хочу, чтобы в нас,
как в рисунках моих акварельных,
сохранялся особый,
немеркнущий с временем
свет.
Береги этот день!
Береги эту детскую удаль.
Заряди свое сердце
бесценным подарком Творца…
Океаном любви,
проходя островки пересудов,
и не пряча лица,
отныне
не пряча лица.
Мы – загадка для них…
Мы – зудящая тайна вопроса.
Мы на тысячу вёрст
оторвались от узких зрачков.
Мы – поэзия!
Там, за спиною –
мычащая проза.
Их триумф невозможен
и с форою
в тыщу очков.
Это будет, пока
замирает под солнцем пространство,
а весною дрожат
терпеливые вишни в саду…
Это будет, пока
не кончается странствие странствий –
жизнь,
стоящая первой
в космическом
мегаряду.
Это будет, пока
шалью с плеч
соскальзают
все годы.
Это будет всегда
приближаться волною тепла.
Это – вечный порыв.
Это – смысл чудотворной природы.
Это – миг пораженья
всего
обречённого зла
1985
Ни злат, ни позолот...
Ни злат, ни позолот,
ни роскоши иной,
а только этот рот
и голод неземной.
Лица её наклон
и шеи поворот –
классический канон,
трагический налёт.
Так сладок этот час,
составленный вдвоём,
как будто мы из чаш
не пунш, а время пьём.
У ночи нет углов.
Она вовсю искрит!
Любовь, как зверолов.
Как перелесок стыд.
Ещё какой-то миг –
не выдержать… И ты
приблизишься впритык
к понятью немоты.
Готическая речь
и варваров слова…
Но полно свечи жечь.
Всем сущим пренебречь!
«Иди!..» И льются с плеч
колье и кружева
и каждый шаг к тебе
как горла перехват
скольженье по судьбе
к минувшему возврат
натянутой струной
меж нами стонет страсть
но руки за спиной
чтоб падать а не пасть
…………………………………………
…………………………………………
как давит потолок
и светит простыня
любовью рук и ног
изводишь ты меня
горячий бархат щёк
губами грудь живот
безумное ещё
непостижимый код
мы слиты плоть и дух
вы квиты свет и тьма
молчи изранит слух
дидактика ума
волос твоих покос
так можно умереть
мучительно до слёз
неповторимо впредь
………………………………………
………………………………………
………………………………………
………………………………………
по влажной коже тел
бегущая волна
разрушенный предел
провал и тишина
держу тебя во мгле
боюсь пыльцу сотру
склоняются к земле
колосья на ветру
ни слов благодарить
ни силы отойти
способность говорить
прости меня прости
1989
ни роскоши иной,
а только этот рот
и голод неземной.
Лица её наклон
и шеи поворот –
классический канон,
трагический налёт.
Так сладок этот час,
составленный вдвоём,
как будто мы из чаш
не пунш, а время пьём.
У ночи нет углов.
Она вовсю искрит!
Любовь, как зверолов.
Как перелесок стыд.
Ещё какой-то миг –
не выдержать… И ты
приблизишься впритык
к понятью немоты.
Готическая речь
и варваров слова…
Но полно свечи жечь.
Всем сущим пренебречь!
«Иди!..» И льются с плеч
колье и кружева
и каждый шаг к тебе
как горла перехват
скольженье по судьбе
к минувшему возврат
натянутой струной
меж нами стонет страсть
но руки за спиной
чтоб падать а не пасть
…………………………………………
…………………………………………
как давит потолок
и светит простыня
любовью рук и ног
изводишь ты меня
горячий бархат щёк
губами грудь живот
безумное ещё
непостижимый код
мы слиты плоть и дух
вы квиты свет и тьма
молчи изранит слух
дидактика ума
волос твоих покос
так можно умереть
мучительно до слёз
неповторимо впредь
………………………………………
………………………………………
………………………………………
………………………………………
по влажной коже тел
бегущая волна
разрушенный предел
провал и тишина
держу тебя во мгле
боюсь пыльцу сотру
склоняются к земле
колосья на ветру
ни слов благодарить
ни силы отойти
способность говорить
прости меня прости
1989
четверг, 27 марта 2008 г.
Я хотел и прожил бесподобную жизнь...
Я хотел и прожил бесподобную жизнь.
Ничего, что была тяжела.
Я ценил в человеке богатство души
и не делал сознательно зла.
Я любил и наверно, был тоже любим,
может всеми, а может, одной.
И не раз шестикрылый посол Серафим,
прилетев, зависал надо мной.
Но ещё обходилось, ещё мне везло
и опять начиналась глава.
И грядущее было затем лишь бело,
чтобы чёрным ложились слова.
И слова иногда превращались в стихи,
а не просто в обыденный трёп.
Но одни почему-то к ним были глухи,
а другие глотали взахлёб.
Мы ведь разные все. Кто-то любит вино,
кто-то вовсе не пьёт молока...
Я хотел встретить друга хорошего, но
жизнь опять посылала врага.
Мне казалось, что я управляю судьбой,
что решу, куда встанет стопа.
Но мой опыт, событья, поступок любой
говорят - управляет судьба.
Я не знаю, чему научила она.
Пониманью, терпенью, добру?
И зачем это всё, если раз лишь дана
эта жизнь, если просто умру?
Я когда-то боялся, теперь всё равно,
будь, что будет. К чему этот страх?
То ли в вечность душе открывают окно,
то ли всей твоей личности в прах.
Почему-то спокойно уже и легко.
Может, вера в душе проросла?
Тем изящным растеньем аля арт-деко
на пространстве цветного стекла...
Я её вычислял, я искал божий след
и нашёл... На земле, на воде...
Нас спасёт красота. Некрасивого нет.
Совершенство во всём и везде...
Мы потом отдохнём, а пока не грусти,
а пока поцелуй, обними!
И себя не кори, и другого прости.
Хорошо, что мы были людьми.
2007
Ничего, что была тяжела.
Я ценил в человеке богатство души
и не делал сознательно зла.
Я любил и наверно, был тоже любим,
может всеми, а может, одной.
И не раз шестикрылый посол Серафим,
прилетев, зависал надо мной.
Но ещё обходилось, ещё мне везло
и опять начиналась глава.
И грядущее было затем лишь бело,
чтобы чёрным ложились слова.
И слова иногда превращались в стихи,
а не просто в обыденный трёп.
Но одни почему-то к ним были глухи,
а другие глотали взахлёб.
Мы ведь разные все. Кто-то любит вино,
кто-то вовсе не пьёт молока...
Я хотел встретить друга хорошего, но
жизнь опять посылала врага.
Мне казалось, что я управляю судьбой,
что решу, куда встанет стопа.
Но мой опыт, событья, поступок любой
говорят - управляет судьба.
Я не знаю, чему научила она.
Пониманью, терпенью, добру?
И зачем это всё, если раз лишь дана
эта жизнь, если просто умру?
Я когда-то боялся, теперь всё равно,
будь, что будет. К чему этот страх?
То ли в вечность душе открывают окно,
то ли всей твоей личности в прах.
Почему-то спокойно уже и легко.
Может, вера в душе проросла?
Тем изящным растеньем аля арт-деко
на пространстве цветного стекла...
Я её вычислял, я искал божий след
и нашёл... На земле, на воде...
Нас спасёт красота. Некрасивого нет.
Совершенство во всём и везде...
Мы потом отдохнём, а пока не грусти,
а пока поцелуй, обними!
И себя не кори, и другого прости.
Хорошо, что мы были людьми.
2007
То холодно, то жарко...
То холодно, то жарко,
то грустно, то смешно.
То никого не жалко,
то каждое говно.
То жру я, то худею,
то бодрствую, то сплю.
То истиной владею,
то глупости леплю.
То хочется со всеми,
то непременно врозь.
То в точности по схеме,
то как-то на авось...
Я сам себе загадка
и сам себе вопрос.
Вершина беспорядка,
классический хаос.
2006
то грустно, то смешно.
То никого не жалко,
то каждое говно.
То жру я, то худею,
то бодрствую, то сплю.
То истиной владею,
то глупости леплю.
То хочется со всеми,
то непременно врозь.
То в точности по схеме,
то как-то на авось...
Я сам себе загадка
и сам себе вопрос.
Вершина беспорядка,
классический хаос.
2006
Подписаться на:
Сообщения (Atom)