Чудна ты, осень, и умна...

Чудна ты, осень, и умна.
Всё болью.
Какими красками полна!
Любовью.
И хмурый день твой неспроста.
Так надо.
И знаю, сменит все цвета
прохлада.
Придут иные времена -
так вечно –
зима пустынная,
весна –
беспечность,
а после лето – сладкий мёд –
пирует!
И снова осень,
что года
ворует.

1982

Птицы земли.

Сгорает. Сгорает!
Сгорает листва…
Желтеет. Желтеет!
Желтеет трава…
Облака
небо зашторят мое
голубое, бездонное, вечное.
Опустятся руки мои –
крылья не выросли.
Мысли.
Мысли мои остаются со мною.
Не вынесу…
Не просто печаль ветром стонет.
Руки.
Руки мои и ладони,
не рвитесь!
Некуда вам улетать.
Осенние выси
вам не принять,
только птицам!

Паутиной сомкнуться над нами
чёрные ветви.
Обрывает листву
мокрый ветер…

Человеки,
птицы земные мои,
наша доля не в беге!
Наша сила в себе.

По планете,
объятой великою смутой,
протекают величественные минуты.

Осень.
Это дивное слово
с привкусом дыма
неповторимо.
Время страстное
жизни опавших листов.
Три поры мы проходим
неутомимо,
замирая у кромки
осенних лесов.

Осень.
Крылья рвут её бязь.
После
будет понята связь
вёсен
с туманами ноября…

В этой гамме горящей
верениц над закатом
солнце,
падающим золотым дукатом,
обрывает условностей
якоря.

Эти птицы промчатся,
инстинктом помечены,
в те далёкие страны,
где радуга вечная…
Не бегут – улетают
осенние стаи.

Не судите о них
опрометчиво.

1984

А смысл одиннадцатой заповеди таков...

А смысл одиннадцатой заповеди таков:
Не одалживай - не будешь иметь врагов.

Не старайся кого-то спасать, выручать, понимать...
И молись, чтоб тебе самому не пришлось занимать.

2008

Друг мой, я тебя покину...

Друг мой, я тебя покину,
приближается черта...
Потому что дышут в спину
смерти чёрные уста.

Друг мой, я тебя забуду,
но, конечно, не со зла.
В никуда из ниоткуда
путь-дорожка пролегла.

Друг мой, нам ли волноваться,
изворачиваться, врать?
Было время целоваться,
будет время умирать.

Жизнь - бредовая идея
с мерзопакостным концом...
Друг мой, нам ли, холодея,
перед ней бледнеть лицом?

Суть не в том, во что мы верим
и куда уводит нить...
Мне тебя, твою потерю,
чем, огромным заменить?

До свиданья, до свиданья!
На минуту, навсегда.
Половинка, оправданье,
обожание, беда...

2008

Я слушаю ночь.

Я слушаю ночь.
Я слушаю ночь.
Город под звёздами.
Осени шаг.
Тихий и долгий...
Тиной пруда
тайны, укрытые в каждой скорлупке.
И провода.
И поезда,
редко бегущие мимо всех нас.
Эхо взлетевшее.
Капли из глаз
каменных ангелов выцветших зданий...
Слышу я, слышу, как у плеча
век одиночества дышит. О, дай мне
слышать ЕЁ золотое дыханье,
и уловить этот тоненький SOS
крови, текущей под лунною кожей...
(Я ведь могу это всё уничтожить!
Сколько бессмысленных ран я нанёс...)

Все уже спят в этом городе грёз.
И никого, кто бы вышел из дома,
чтобы измерить синюю мглу
личною грустью,
странной истомой,
той, что склонялась листвою к стеклу
или улыбкой, тебе незнакомой,
вдруг проявилась в тиши, на углу
улицы, мира, дверного проёма...

Той, что чужое лицо приняла
и отразилась от мокрых колонн,
маленьких луж,
локонов,
лон,
твёрдых кроватей блеклого хрома,
слышавших всякую сладкую чушь...

Той, что была, но опять не видна.
Той, что Монада или Плерома,
или всего лишь на небе Луна...

Время с мистическим привкусом груш,
Белого, с тёмной корицею рома...
Глянешь в себя и не чувствуешь дна.

Был ли я создан, чтоб этот воздух
стал для меня продолжением душ,
преодолевших марево сна?

Это они прилетают, кружа,
чтобы нашёптывать разные тайны,
чтобы усиливать музыку сфер?..
Кто мою мысль увлекает в бескрайний
звёздный карьер?

Тонко, похоже на писк комара,
что это тянется? Жалость? Минута?
Что преломляется? Сердце? Волна?

Если душа одолеет барьер,
если любовь завершится, как чудо,
пусть никогда не приходит весна
в пустынь мечтателя,
в мой ательер...

Пусть я останусь в этой глуши
между вторым и четвёртым ударом
старых часов в темноте, на стене.
Может, тогда приоткроется мне,
что и мгновение тоже подарок,
если ты рядом вздыхаешь во сне...

Если несёмся мы вместе с тобой,
или уснули в своих колыбелях
в нашем космическом доме с трубой.
Если мы есть вообще в самом деле,
ты - моя флейта, я - твой гобой,
годы совместные – скрипки, свирели,
все инструменты,
в лад, вразнобой...

Если сыграли
или отпели...

И тишина, если вслушаться, тоже
фоном звенит.

Или мой разум очнуться не может?
Или зима, приближаясь, тревожит?
Или дорога зовёт и пьянит?

2007